Copyright 2017 - Custom text here

Дата добавления 10 мая 2015г.

автор: Александр Барков 

Новороссия в моем сердце.  Глава 23.      

 История Революции и Войны на Донбассе 2014 год.

Записки военкора Александра Баркова 

ГЛАВА 23.

ПЕРЕМИРИЕ НА ДОНБАССЕ - ВЫГОДНО ЛИ ОНО?

19 сентября 2014 года, Донецк. Неизбежный процесс интеграции российского экономического и политического пространства за период февраль-сентябрь 2014 года начался и проходил успешно. За короткий срок с марта месяца российские границы расширились. Крым вернулся в состав России без крови. Донбасс переживает возвращение болезненно. Донбасс нельзя сравнивать ни с Осетией, ни с Приднестровьем. Это крупный, экономически самостоятельный регион.

Здесь много градообразующих предприятий металлургии, химии, машиностроения, радиоэлектронной промышленности. Развита угольная промышленность, делающая этот край экономически независимым. Заметим, что почти все промышленные предприятия были построены в годы Советской власти. 

Из-за этого большого скопления промышленных гигантов вопросы присоединения Донбасса к России идут не так просто. На эти лакомые кусочки претендуют многие, в том числе российские олигархи.

В сентябре 2014-го случилось то, что Донбасс требовал в феврале и марте текущего года. Киевская прозападная власть, подсчитав убытки казны от войны в размере примерно 8 млн. долларов за каждый военный день, заключила условное перемирие с Донецкой и Луганской народными республиками.

Чего ждут от перемирия укрвоенные. Для киевских властей перемирие необходимо не только для перегруппировки войск и выбивания кредитов на будущую военную кампанию 2015 года, но и для выработки новой стратегии военных действий в самое ближайшее время и, главное, на 2015 год. В будущем укрвоенные рассчитывают применить для ведения военных действий высокоточное оружие. К такому оружию можно отнести, например, тактические ракеты с лазерными и телеголовками наведения "воздух-поверхность", способными поражать цели с точностью до 3 м, расположенные на расстояниях более 20 км.

Но к такой войне надо готовиться. Нужно получить у США это оружие или приспособить имеющееся, например, крылатые ракеты Р-80 советского производства. Не надо забывать, что на вооружении у укрвойск находятся и самые современные комплексы радиолокации "Кольчуга-М" и комплекс-постановщик активных помех "Мандат", разработанные и выпускаемые до 2014 года на донецком предприятии "Топаз".

Укрвоенные стратеги надеются, что ведение войны самыми современными средствами позволит одержать победу над ополченцами или, по крайней мере, сдержать ополчение Донецкой и Луганской народных республик в рамках имеющихся границ в настоящее время.

Для ведения войны в осенне-зимний период военным требуется много больше средств, чем в летний период. В зимние суровые холода успешно наступают только хорошо подготовленные армейские соединения, воины которых обладают высоким моральным духом.

Одно дело погибнуть летом от пули или осколка под синим небом и ослепительными лучами солнца на глазах у "братьев по оружию". Другое дело солдату одиноко умирать, замерзая от холода в темной степи без надежд на будущее.

Что значит перемирие для армии ДНР и ЛНР. Так уж исторически повелось, что русское воинство не боялось наступать именно зимой. Вспомним успешное контрнаступление под Москвой в 1941 г. А чем закончилась Сталинградская битва при зимнем контрнаступлении 1942-1943 годов - всем хорошо известно.

Еще командующий Игорь Иванович Стрелков этим летом сделал заказ зимней военной формы для армии ополчения. И по всей видимости, этот заказ будет выполнен или уже выполнен.

Прежде всего, ополчение за время перемирия полностью превратится в полноценную армию, с единым военным руководством. В армии должны быть прежде всего присяга, военные трибуналы и воинская дисциплина. Малое, но финансирование армии Новороссии должно начать осуществляться.

Частные военные компании или ЧВК, о которых ведутся диспуты, мне кажется, придутся не по душе простым русским людям-воинам, которые в основе своей борьбы и самопожертвования видят не личную прибыль, а высокую нравственную цель преобразования жизненного устройства.

Самым удачным с точки зрения военного искусства, оглядываясь на исторические параллели, представляется следующее. Армии Новороссии следует начать ЗИМОЙ второе наступление или "Курскую битву", если хотите, которая окончательно свернет шею фашиствующей хунте. У ополченцев есть хороший шанс, подтянув резервы и выстроив линию обороны, начать зимнюю кампанию, к которой укрвоенные не готовы. 

Но это в теории, что будет в недалеком будущем, можно только гадать: восстания в Харькове, Запорожье и Одессе или частичный развал экономики бывшей Украины, который приведет к всеукраинскому восстанию на социальной почве. 

Я считаю, что все перечисленные факторы сыграют позитивную роль в ускорении неизбежного процесса интеграции российского пространства.

За этим историческим процессом - будущее. 

Именно после окончании этого функционального процесса должны произойти глобальные перестройки всех социальных уровней.

 

Укрвоенные не могут вести победоносную войну своими собственными средствами. Они рассчитывают на финансовую поддержку стран НАТО, которую получат с учетом бюрократических проволочек не раньше ноября. У армии Новороссии имеется удивительная возможность атаковать вражеские порядки именно с началом зимних холодов, организуя и наращивая партизанское движение, используя для этого неизбежное недовольство киевской хунтой народных масс.

 

ПРАВИТЕЛЬСТВО В ИЗГНАНИИ

Град - человек импульсивный, говорил, что думал, и говорил слишком много и начальство ему это не простило.

Однажды они пошли колонной от границы, перегоняли трофейную технику: "Грады", танки и грузовики, несколько его единиц отстали, а колонна попала под обстрел. Наши пострадали. А он все время говорил, что нельзя такой большой колонной ходить, больше двадцати единиц техники. И когда приехал в гарнизон, он опять начал выступать: я же говорил! Сам он прошел какими-то проселками, причем, впереди шел танк, потом - два-три "Града", шла еще машина с боеприпасами, тонны тротила. Эта колонна прошла, потому что была маленькая, где-то они проселочными дорогами заплутали - и вышли без потерь. И исходя из этого конфликта начальник его невзлюбил. И когда предоставился случай, его подставил.

Я сидел в ОГА в нашем кабинете "Завтра" на 7 этаже в сентябре, вдруг звонит Игорь: "Сейчас приеду к тебе..." Приезжают вместе Игорь и Алексей, муж Марины Харьковой. Игорь взволнованный, весь на нервах. Суетится. Места себе не находит. Встали мы втроем в зелени парка у здания. Игорь стал быстро рассказывать, что с ним случилось. Когда они стали стрелять каждый день и выбивать много техники у укров, на пятый день его подставили. Они выехали на позицию, он начал звонить корректировщику и на том конце провода произошел шум. Создалось впечатление, что корректировщика арестовывают. Ночь, дается указание узнать, куда прицеливаться, и в этот момент на другом конце провода происходит нечто похожее на винтилово: шум, гам, какие-то удары - и все смолкло. Что можно подумать? Что сейчас тебя отследят, где ты стоишь, и пойдут по тебе гаубичные удары. Так часто бывает. А что такое удар? Если снаряд попадает рядом с машиной с полностью заряженными "Градами", это все разрывается на куски. Одна ракета весит семьдесят килограммов, а в пакете их сорок.

Поэтому он быстро вывел все машины с позиции. Перед этим отдал приказ быстро выстрелить боекомплект, поэтому они не смогли точно поразить все цели, но все-таки поразили чуть-чуть. Ракеты легли с небольшим недолётом. Так как он берег свой дивизион, он, увидев опасность, что его могут накрыть, отстрелялся быстро и уехал, как обычно, не складывая пакеты.

На следующее утро приезжают его арестовывать два пулеметчика на машине, хотели отвезти его в комендатуру. Говорят, ты предатель, не стал наших бойцов Войска Донского, которые там сражаются, спасать, они из-за тебя гибнут там. И попер на него матом. На что Град сказал, что ничего не знает, начал на него орать, такая перепалка была. Обратился к бойцам, чтобы его ждали, а сам сел с Геометром в свою маленькую машинку. Машинка малолитражка-иномарка, раньше была в фирме "Кока-Колы", ополченцы ее выкрасили в черный цвет с зеленым камуфляжем. Модная получилась тачка и быстроходная была. Кое-где краска отвалилась и под ней была видна родная красная краска "Колы". Те пулеметчики ждали, закурили, а затем хотели в его машину сесть. Но Град строго сказал, что в машине не курят, те замешкались снаружи, а Град автоматически захлопнул двери и нажал на газ. Машина с пулеметчиками поехала за ним.

По дороге Град оторвался и приехал в гарнизон "Востока". Тут появляются взбешенные автоматчики, угрожают расправой, говорят, ты сбежал. И вообще ты предатель. На что Град вытащил гранату, почти выдернул кольцо и сказал: если будешь на меня наезжать, то...

Но потом вышел комендир Ходаковский, всех успокоил, сказал, давайте как-то договоримся. Град рассказал, как все было, и корректировщик подтвердил, что у него там был шум. Тогда постановили, что Град будет командиром этого дивизиона, останется некоторое время, а потом уйдет. Потому что с такими наездами... А ведь он хорошо выполнял свое дело, сам раздобыл эти "Грады", привел их в порядок, создал команду, а теперь его обвиняют в предательстве. Ему неуютно будет находиться в этом гарнизоне. До конца сентября он побудет в гарнизоне - а там как Бог даст. И действительно, на следующий день они так же выезжали на стрельбы, но команда полностью от него отвернулась.

Там были разные ребята-ополченцы. Наш оператор был, Костя, который постоянно общался с Градом, мы все вместе даже жили одно время в Макеевке, обмундирование полностью Град ему дал, и автомат дал, и пистолет дал, заботился о нем. И о других ополченцах он также проявлял заботу. Причем, в команде было человек двадцать, в казарме, вроде бы, вместе спали. Тем не менее все они от него отвернулись, ни с кем не наладил отношения. Даже Костя, когда он там банником вычищал из установки пороховые налеты и подходил Град, отворачивал взгляд и ничего не говорил, когда Град его спрашивал. Град - он человек прямой, он не понимал вообще ничего, что там у него на уме. И так же со всеми было. А там в команде были и из Донецка, и из Луганска, и москвичи были, пестрый коллектив, но такой, достаточно образованный, даже был один доцент из горного института. Они быстро разобрались, как стрелять, где что. И в итоге никто не мог понять, что там произошло.

В конце сентября Град закончил свои дела в этом дивизионе и, в общем-то, уехал от них. В Москву. В Москве сидит уже пол-Донбасса, чего до сих пор не организовали правительство в изгнании? Бородай и Стрелков уже здесь... Утащил Град в Москву и меня...

 

ЖЕЛЕЗО

Мы проехали через Шахтерск. По трассе везде стояли ополченцы и даже подбитые танки уже убрали, где-то они еще стояли, но вдалеке, и везде блокпосты были наши. По дороге я слышал разговоры: "Я был около границы, я сам видел колонну танков, штук двадцать или тридцать, эти танки уже многие видели. Куда они деваются, не понятно..."

Когда мы подъехали, возле пограничного поста Успенское была большая очередь машин, километра три. Игорь отдал все снаряжение с себя, он был в ополченской форме, в шлеме. Снял шлем, это все происходило под запись, я снимал, как он отдает это все, дружеские объятия с бойцами его дивизиона. Напоследок он отдал все гранаты свои и, как оказалось, забыл в своей разгрузке, которую снимал и бережно отдавал, все свои мобильные телефоны. Видимо, с оружием что-то теряет человек сразу. Я на это все смотрел с большим недоумением, потому что переходил границу неоднократно, а он, видимо, первый раз. Поэтому я смотрел на эту трогательную сцену скептически.

Я пошел к одной украинской подбитой самоходной установке, мы там снялись. И тут я вспомнил, что у меня в сумке тоже кое-что было припрятано. Мы взяли машину, которая стояла в конце трехкилометровой очереди. Игорь сказал: ну чо, с ополченскими пропусками вас пропустят сразу. Доехали до границы, конечно, их никто не пропустил сразу. Мы вышли и тут наконец-то увидели российских пограничников. До этого все были ополченцы, которые не имели таможенного контроля. У них там какая-то зенитная установка стояла и человек двадцать ходило возле пункта своего. А здесь были настоящие российские пограничники в незапачканной зеленой форме, со строгими голубыми глазами. А потом появился капитан, тоже строго на нас посмотрел: ополченцы? Игорь сказал: да, ополченцы, вот, прибыли... И чуть не добавил: в ваше распоряжение. Осекся и спросил: как нам проходить границу? Капитан тогда на него посмотрел и строго сказал: если что у вас там есть, то лучше здесь выгружайте, иначе на границе будете проходить рентгеновский контроль и если какое-то железо (подчеркнул слово "железо") будет обнаружено, то будет ужасно плохо. Короче говоря, будет ужасный скандал со всеми вытекающими последствиями...

И тут я вспомнил, что в кармане сумки у меня было именно железо. Кроме осколков многочисленных от "Градов", мин, всяких снарядов, которые я бережно хранил в этой сумке, у меня была такая граната-"лимонка". Причем, она была полностью целая, но сожжена внутри. Я ее подобрал у Моспино, на сгоревшем бронетранспортере она лежала, порох с зарядом весь выгорел.

Когда пограничник вспомнил о железе, я полез в этот карман, он на меня так поглядел. Граната была завернута в газету, я начал разворачивать, потом достал, он так глянул, как будто я сейчас буду подрывать, и завопил: что это?! Я сказал: это граната, это я подобрал для истории... Он сказал: немедленно уничтожить! Я стал говорить, что она не будет взрываться, что она выжжена. Он на меня аж затопал: никаких этих!.. Тогда Град взял эту гранату, она еще вся в заусенцах была, обожженная такая, колючая, размахнулся и выкинул за ограду. Почему там капитан не залег? Град ее далеко закинул и тут же повернулся к нам: один из заусенцев гранаты рассек ему палец. Первая рана на войне...

"Больше ничего нет?! - Нет... Кроме осколков..." Он рассмотрел еще мои осколки, они были действительно осколками. И тогда он сказал, так это, переводя дух: ну идите... А у Града так ничего и не посмотрел. Когда мы переходили границу, мы не пошли к этому рентгеновскому аппарату, а просто прошли молча. И Игорь, когда уже подошли к машине, которая ждала нас, отвозила до Ростова, сказал: "Ну, могли и пулемет пронести... Зря я его отдал..."

 

300 ДОНБАСЦЕВ и ВРАГИ РЕВОЛЮЦИИ

29 января 2015 г. встретился на Китай-городе в Москве с одним парнем из Донецка, Жекой, одетым в зеленую зимнюю ополченскую куртку. После Нового года они, десять человек, поехали в Москву на какую-то конференцию по Донбассу. Девять ехали на автобусе, а он - какими-то своими путями. Так вот автобус - пропал...

Он видит, что исчезают друзья, знакомые, бывшие депутаты, все меньше становится людей, которые в этом движении с самого начала. Этот процесс - никто его не организовывал, он сам по себе идет, просто так жизнь устроена. А самое главное, что у них нет сплоченности в их рядах. Их расчленяют и управляют. Если бы была сплоченность какая-то, был коллектив маленький, вокруг которого организовывались бы все идейные движения, это ядро нельзя было бы разрушить. Почему большевики пришли к власти и их не убрали? Потому что они были очень сплочены одной идеей. А здесь нет такого. Они порознь, нет лидера ярко выраженного. Как, впрочем, и в Киеве. Все происходит по одному сценарию. Если власти надо сменить режим, они вызывают харизматиков, которые участвуют в движении. Потом харизматики оказываются не нужны, потому что становятся опасны власти - и их уничтожают. А так как уничтожать самим не выгодно, создаются такие условия, чтобы харизматики уничтожали друг друга сами. Это происходит как в Киеве, так и в Новороссии.

Приезжий из Донецка Жека сказал, что идет жесткая борьба и первое, что делают - убирают идейных. Идейных ополченцев и идейных борцов, кто первый заходил в ОГА, кто начал строить баррикады на всех дорогах. Не по чьему-то велению, никакие деньги им не платились, а люди за свои деньги песок возили, покрышки, нанимали машины, возводили эти баррикады. Народ любит баррикады, революцию все любят, она вносит какое-то радостное чувство, обновление. Ради того, чтобы построить баррикады, можно пожертвовать своим личным временем, личным счастьем, личной карьерой, деньгами. Это все объясняется. Вот эти харизматичные люди, которые бросились туда, некоторые работали в бизнесе, некоторые - в строительстве, были инженерами, учителями, рабочими, некоторые - люмпены, кто-то бандитствовал. Все общество пошло... Ну, не все общество, а та маленькая часть, самая энергичная часть, которая живет на пике. Она не живет какими-то будничными делами, а все время стремится в будущее. И вот эти люди, будь они в Донецке, большом городе, где хорошая инфраструктура, или в каком-то селе - они все захотели бороться против чего? Против коррупции, против засилья наркомании, там наркомания - сплошь такое было явление. Производили анашу, тяжелых наркотиков не было, но наркоманов было больше, чем алкоголиков. Там все процветало и процветает, ну, чуть-чуть, может, стало получше. И они пошли туда, действительно, строить баррикады во имя каких-то светлых идей. И вот их называли идейными борцами. Они могли работать с утра до вечера под пулями, под всякими запретами, что их могут арестовать или вообще убить по дороге, или надругаться над семьей, они все это знали, но они пошли. И это вот та соль земли, которая пошла в эту революцию. Их мало. Если взять миллионный Донецк, истинных революционеров, которые откликнулись на первый призыв, было всего до тысячи человек. В основном это возраст был от 25 до 50 лет, причем, старшее поколение преобладало, от 40 до 50, молодежи меньше.

Этот парень Жека относится как раз к этой когорте, которая пришла в ОГА и стала строить баррикады. Потом он занялся революционным процессом. Организовывал дежурство на баррикадах, баррикады были повсеместно, во всех городах области и по всем дорогам они были разбросаны. Организовывали проверку транспорта, стояли без автоматов, без всего, иногда с битами, в масках, но тем не менее заграждали дорогу. Потом он занимался патрулированием улиц.

Жека говорит: "Когда народ был вооружен битами и щитами, те, кто пришел в ОГА, 300-400 человек, все были в основном идейные". А когда появились вместо бит первые автоматы, некоторые перестали быть идейными и стали отжимать. И машины стали отжимать, и какие-то хлебопекарни, мелкий бизнес преписывать на себя. Естественно, этим занимаются какие-то блатари, кто хочет нажиться на этом деле. Потому что на беспорядках всегда можно нажиться очень здорово. Причем, автомат дает право на жизнь. Если группа людей вооружена автоматом, значит, за ней власть. Жеке предлагали не раз дорогие авто, еще что-то, но он отказывался. А тех, кто предлагал ему это, вычеркивал из своего окружения...

Мужик из МВД рассказывал, а мне пересказал Строитель. Работали в милиции две девушки. Однажды в начале зимы в 11 часов вечера они вышли на улицу в Донецке. Бомбежка была, но слабая, поэтому они пошли в магазин, в ларек местный. Тут ехали якобы "казаки" в папахах на синем джипе. "Казаков" было трое с автоматами. Они подъехали к перекрестку, где стоял этот ларек, увидели этих девушек - и не растерялись. Схватили и сунули в машину. Те стали говорить, что работают в милиции, но эти, посмеиваясь, сделали все над ними, надругались. Потом поехали из Донецка. Проезжают пост, девушки начали кричать: помогите, отпустите, мы работаем в милиции. Эти говорят: а это корректировщицы, наводчицы. Ополченцы посмеялись и пропустили их. Потом уже "казаки" перепугались, до них дошло, что девушки из милиции. Но они были настолько пьяны, что, проехав пару километров, врезались в столб и свалились в кювет. И девушки убежали от них...

Процесс отжима, который шел и идет в ДНР, - он, в принципе, не случайный процесс, четко все, такой, можно сказать, революционный процесс отжима. Во все революции часть революционеров занимается революцией, часть псевдореволюционеров занимается набиванием карманов и отжимом. Для отжима используют все методы. Кроме автомата - подвалы. Бизнесмена могут отправить на подвал, причем, этих фактов много. Все, кто мало-мальски имел какие-то бизнесы и не примкнули, не поддержали революцию, оказались за решеткой. Или уехали потом. Многие расстались со своим бизнесом, многие расстались со своими машинами. На "Лексусах" в ДНР вообще нельзя ездить. Это равносильно приговору. Если поехал на "Лексусе", считай, что тебя не будет.

Вот еще одна "байка".  В Донецке жил бизнесмен, была у него машина "Лексус", на номерах ради хохмы он написал: "Трамвай". И гудок - звонок - установил трамвайный. Ездил он на этом "трамвае", остановили его на посту один раз, присмотрелись к номерам, говорят: это что, позывной? Нет, говорит, просто так написал. Приглянулся им "трамвай", мужика из машины вытащили, пальцы обрубили, потом убили. Не будет на "Лексусе" ездить по ДНР...

Это все естественно, это революционный процесс. На богатого человека в бедной обстановке смотрят, что он враг. Это вполне естественно. Как может человек нажиться, купить "Лексус" за 50 тысяч долларов, если квартира в какой-нибудь Ясиноватой стоит 500 долларов?

Борьба с истинными идейными возросла. Те, кто отжимал, предлагали это делать и истинным идейным. На что этот парень, Жека, отказывался. Кто не соглашался с этой политикой, а видел это, были лишними свидетелями. Естественно, их старались упечь или на подвал, или просто в могилу. Процесс идет, он такой, нормальный жизненный процесс. Все революции такие. Пока эти процессы не улягутся, не устаканятся, ничего не будет...

 

Этот парень из Донецка создал подполье - диверсионные отряды, которые должны действовать в тылу врага. Его руководство потребовало у него эти списки, а он сказал: не дам, не захотел просто терять, своих сдавать. Мало ли что случится. Это были его друзья. И тогда начали преследовать его самого. На него даже выставили снайпера. Окна дома у него закрывают деревья, стрелка нацелили на машину. И когда отъезжали от дома, водитель его каким-то чудом что-то почувствовал. Он выехал из "зеленки" - и тут же сдал обратно. И пуля просвистела перед лобовым стеклом...

Те девять человек, с которыми они ехали в Москву, куда-то исчезли. Потом выяснилось, что четверо погибли, пятеро очутились в застенках МГБ. Жека - последняя его фраза была, когда мы расставались в центре Москвы, у меня в офисе на Китай-городе: "Я чувствую, вокруг меня стягивается кольцо. Чувствую, мне надо остановиться. Почему я не иду в ополчение? Потому, что там идейных убивают..." Скорей всего, убивают идейных тайно проникшие в ряды ополчения враги революции и члены "Правого сектора". Когда он вернулся в Донецк, его сразу арестовали...

 

Дата добавления 10 мая 2015г.

автор: Александр Барков 

Новороссия в моем сердце.  Глава 12.      

 История Революции и Войны на Донбассе 2014 год.

Записки военкора Александра Баркова 

(продолжение следует)